Transcription
Дмитрий, я хочу ещё добавить про дубляж.
Вы знаете, у меня была очень интересная ситуация.
Это был, наверное, год шестнадцатый.
Мне было лет четырнадцать, а может, семнадцатый мне, пятнадцатый.
Не помню, где-то так, шестнадцатый-семнадцатый.
Я тогда был в десятом классе и выбирал, то ли мне уходить с десятого,
то ли учиться до двенадцатого.
У нас двенадцатый класс, в общем, не суть.
И меня очень привлекала профессия актёра-дубляжа.
Ну, вернее, не дубляжа, а актёра-озвучанья,
то есть, который озвучивает мультфильмы именно новые.
Не дубляж делает, а новые.
Когда я начал обращаться в анимационную студию «Мельница»,
вот популярная в России, питерская, в другие анимационные студии,
получилось так, что они мне ответили отказом.
Не прямым, но отказом.
С руководством мне связаться не дали.
Там очень интересная ситуация была, что я писал, писал, а они начали молчать.
Когда они сказали, что, насколько я знаю,
мультфильмы сначала делают аудиодорожку, а потом уже рисуют картинку.
У них оказалось, если они меня не обманули,
сначала рисуют картинку, потом делают аудиодорожку.
Я у них говорю, а какая разница, типа, что я не вижу этой картинки,
сценарий-то у вас есть?
Всё, сразу затихли.
Потом, где-то через полгода, я позвонил им в офис и сказал,
как я могу связаться с вашим руководством.
Они сказали, скиньте ещё раз ваше письмо,
и мы отправим звукорежиссёрам.
Отправил.
Как вы думаете? Ничего мне не ответил.
Тогда я заинтересовался актёром,
весь актёром дубляжа.
Я написал в несколько кинокомпаний российских.
Вы знаете, меня удивило.
Вот, насколько я разных людей вижу,
но меня реально удивило.
Я не знаю, как это называть.
Болезнь за работу.
Или за... Как это можно назвать?
Ну, в общем, очень порядочно.
Если люди мне попались, мне ответили
из популярнейшей кинокомпании России, Невофильм.
Я им написал письмо, а мне в ответ пришло, типа,
дайте, пожалуйста, ваш номер телефона.
Я им начал объяснять, что, типа,
я с Украины, если вы не пользуетесь IP-телефонией,
вам придётся дорого за это заплатить.
Они сказали, всё равно, давайте номер.
И мне дали номер.
Я написал номер, мне позвонила такая приятная,
не знаю, как её назвать, женщина, девушка, по-моему, голосу,
я уже не помню, кто она там была,
вот, по возрасту.
В общем, не суть.
Суть в том, что она мне начала вот как раз про губы рассказывать,
что актёр дубляжа, он смотрит на губы.
И она мне тогда сказала, что если я с Харькова,
чтобы я обратился к нашему харьковскому актёру дубляжа Вячеславу Гинзину.
Оказалось, что этот Вячеслав Гинзин работает там вот в цирке,
а там работала моя соседка с третьего этажа.
Ровно вот там вот, в том же цирке.
Да.
Очень забавно тогда.
История вышла.
Он мне посоветовал хорошего офтальмолога из военного госпиталя,
но суть в том, что он мне сказал, что, скорее всего, ты как бы как слепой
не сможешь работать.
У меня как раз тогда перешёл такой переломный момент,
когда я начал думать об иммиграции в развитые страны,
типа США, Германии и так далее,
потому что после всего этого разочарования
я написал в американские анимационные студии
и из Nickelodeon Animation Studio,
как раз вот там, где озвучивали Спанч Боба и всё такое,
они мне ответили, что
we can try, мы можем попробовать.
И вот с тех пор я болею прямо иммиграцией.
Да.